На главную страницу проекта
Написать отзыв
Прочитать отзывы
Акции 6 лет
За шесть лет изменилось очень многое.
Не изменилось одно — газета «Акция» все также независима и пишет только то, что нравится ей и ее читателям.
Культовые журналы эпохи
Спецпроект, приуроченный к шестилетию «Акции», мы решили посвятить шести культовым журналам новейшей российской истории. Журналам, которые молодежь цитировала (и цитирует), хранила в стопках (и до сих пор хранит) и передавала из рук в руки, зачитывая до дыр (да и сейчас передает и зачитывает).
«Ровесник», «Птюч», «ОМ», «Столица», «Fакел», Rolling Stone
Мой путь до «Современника», возле которого после череды созвонов мы договорились встретиться с моим экс-коллегой, был тернист. В процессе перемещения вдоль Чистопрудного бульвара мне пришлось преодолеть гору пустой пивной тары, остатки толпы, ее бросившей, хлопнуть алкоголя и поиграть на хреновом варгане в обществе старых знакомых, на которых я наткнулся. Но вот и Боря. Мы заходим в «Дрова», заказываем по пиву [product placement], водочке [product placement], к ним салатик [product placement] и рыбку [product placement]... Начинаем разговор.

Баян: Тут, с другой стороны пруда, бывший ресторан «Джалтаранг». Очень было хипповское место. Кофе с корицей, купания с лебедями... А сейчас, по слухам, там бани «Русского алюминия», куда регулярно ходит Дерипаска. К чему я это? К тому, что ходят еще слухи, будто Дерипаска скупает все издательские дома и перепрофилирует их на попсу. Ты что-нибудь об этом знаешь? Не пал ли ты жертвой алюминия?
Тревожный: Не знаю. Может быть, конечно, но у нас случай, наверное, другой. Слухи разные ходят, но что правда, что нет — мне неизвестно.
Баян: А как же изменение политики? Что, теперь вы будете писать только про Тимати и Ивана Урганта?
Тревожный: Это не совсем так. Журнал не может отказаться от переводных материалов. Так что кое-какие фирменные американские тексты все же будут попадаться. При этом действительно должно стать больше публикаций о наших людях. Главное тут на самом деле не содержание, а форма. Мы и раньше писали о Билане или Малахове. Вопрос в том, как это делается. Насколько я понял, теперь способ подачи будет мягче — более традиционным для российской журналистики. Без «правды-матки», мата, всяческого угара, косяков и так далее.
Баян: И всё? Странно. А вот я, к примеру. Я вам писал всякое, народ читал, дивился, мне даже письма слали с отзывами на материалы. Меня-то за что сократили?
Тревожный: Если честно, то ты писал очень неровно. Видно было, что ты пишешь хорошо только о том, что тебе лично интересно. А обо всём остальном – как-то на тормозах. К тому же, согласись, твоя рубрика, «Баянный день», несколько изжила себя. Наверное, надо было подходить по-другому: не чтобы мы тебе спускали темы, а чтобы ты их сам предлагал.
Баян: А они были! И много! Ну да ладно, не будем рассусоливать это. А тебя-то за что поперли?
Тревожный: Формально — за педиков, мертвецов и наркотики.
Баян: ??? Давай за них выпьем!
Мы чокаемся только что принесенным пивом.
Тревожный: В мартовском номере, последнем, который я делал, оказались некрологи Ильи Кормильцева и Ахмета Эртегана, одного из основателей американской звукозаписывающей компании Atlantic Records. Там же интервью Элтона Джона (автор — Джейк Ширз), посвященное настоящей мужской любви, обширный материал про садо-мазо... Вот меня и вызвали на ковер и сказали, что я превратил журнал в рассадник гомосексуализма и наркомании.
Баян: Но наркотики-то тут при чём?
Тревожный: Были упоминания в других номерах...
Баян: Но у вас же журнал всё-таки — почти калька с американского. Анна Николь Смит умерла от передозировки, Джорджа Майкла поймали за рулем невменяемым, Бритни Спирс угодила в психушку из-за амфетаминов. Куда от этого денешься, если такое происходит? А Джим Моррисон, Элвис Пресли... Да куча ведь народа ими баловалась... До летального...
Тревожный: Ну, вот так придрались. На самом деле причина совсем в другом. В рекламе.
Баян (ернически): Ты продолжаешь меня удивлять.
Тревожный: Журнал не приносил достаточного количества бабла. К сожалению, система привлечения рекламы в издание была недостаточно эффективна.
Баян: Ладно, давай поностальгируем. Вот ты пришел в журнал. Что ты лично сделал, чтобы журнал за такой короткий срок стал культовым? Тревожный: Есть несколько принципов, на которых строился журнал и за счет которых мы добились того, чего добились. Во-первых, появление любого текста, вреза, заголовка, фотографии, подписи и т. д. — все должно было иметь обоснование. Аргументы вроде «это, наверное, интересно», «все об этом сейчас пишут», «ну надо же чем-то заполнять полосы» — все это не канало. То есть весь журнал создавался по определенным и строгим стилистическим и оформительским правилам. Во-вторых, мы всегда были честны в описании реальности. Если герой говорит «пошел ты на х*й!» — значит так и будет написано. В третьих, и это главное, мы всегда искали новые варианты подачи того или иного персонажа или явления. Каждый раз было важно сделать так, как никто еще не делал. Вот типичный пример — да, мы пишем о Ксении Собчак, но подаем ее через интервью с Прохановым, который как раз в это время готовит к выпуску роман «Теплоход “Иосиф Бродский”». В книге идет речь о светской львице по фамилии Кипчак, которая вся покрывается вагинами и издает с их помощью разнообразные музыкальные звуки… Ладно, что-то я распи*делся. Давай еще по пиву?

Делаем заказ, продолжаем беседу.

Тревожный: На чем строится российская журналистика? В основном на критике, аналитике и интервью. Я же основной упор сделал на репортаж. Впрочем, не я, конечно. А американцы. Мы же постарались перенять эту методу и бережно сохранить на российской почве. У нас в России репортаж — жанр очень редкий. Мало кто умеет его хорошо делать.
Баян: Вот я, например...
Тревожный: Тебя мы уже разобрали.
Баян: Ладно, мы вроде говорили о культовости...
Тревожный: Дело в том, что я стал делать журнал, который бы был интересен лично мне. Целиком. Это еще один важный принцип существования русского Rolling Stone. Может быть, кто-нибудь и умеет делать журналы, которые интересны абстрактному читателю. Я — нет. Я делаю для себя, ведь так или иначе я неуникален. И если мне действительно это очень интересно, то нескольким десяткам тысяч (а то и паре сотен тысяч) жителей России это тоже покажется интересным.
Баян: Должен признать, вкус у тебя вполне ничего. Но ты же все равно был только замом. А как реагировал на твои художества главный редактор Сергей Ефременко?
Тревожный: Я очень ему благодарен за то, что он... не мешал. Он мог «зарезать» материал, но свободу творчества не ограничивал.
Баян: Вот тут пришла пора рассказать о хохмочках.
Тревожный: Были хохмочки. Например, интервью с абсолютно пьяным Басковым. Это Паша Гриншпун со Светой Репиной сделали. Они тоже надрались изрядно, но диктофон унес всё, что надо. Или обложка с Малаховым (декабрь 2006-го — рот Малахова на этой обложке зашит несколькими стежками. — Ред.). Никто не верил, что он согласится и что она вообще пойдет. Но пошла почему-то.
Баян: Слушай, у нас всё уже кончилось. Давай-ка напоследок о творческих планах сотворения твоего будущего.
Тревожный: У меня уже есть несколько заманчивых предложений. И из издательского бизнеса, и с телевидения. Но я пока не знаю, какое выберу.
Баян: В телевизор иди. Там хотя и геморройно, но на масло с икрой хватит.
Тревожный: Ладно.
Баян: А как придешь — меня не забудь. Давно хочу побыть с другой стороны экрана, вместе с говорящими головами.
Тревожный: Ладно!

Я хотел довезти Борю до дома, но водила попался странный — не захотел ехать на Садовое. Так что Тревожный вышел, проехав метров 15. Ничего, еще увидимся. Возможно, на ТВ.
Чуть позже мне удалось (правда, на условиях полной анонимности) побеседовать и с другими свидетелями этой истории. В целях шифровки их высказывания перемешиваю и бросаю в общий котел, который нарекаю RS.

Баян: Почему у культового издания одним махом «убирают» сразу главреда и замглавреда?
RS: По «Роллингу» большие убытки. В первый раз за три года посчитали и устроили заклание. И потом, было очень много внутренних интриг, перестройки власти и борьбы за влияние внутри издательского дома, о которых простые служащие ничего не знают.
Баян: Борис Акимов намекнул, что в провале проекта виноваты рекламщики.
RS: Тираж большой, а продавать рекламу в него не умеют.
Баян: Так значит, курс Сережи Ефременко и Бори Тревожного ни при чем?
RS: Ну это так, отмазка. Тем более что Боря и Сережа — это две совсем разные вещи. Сережа имел право вето на тот или иной материал, но все идеи и их воплощение — заслуга исключительно Борина.
Баян: И чем дело кончится?
RS: Все теперь будут делать так, как скажет Шилков (издатель RS. — Ред.) Пока что он стал рулить сам, но надолго его не хватит. Над журналом надо работать постоянно, а у него полно других миллионных дел. Так что, скорее всего, по инерции RS еще какое-то время продержится да и помрет, если реального главреда не найдут. А где они его теперь найдут?
Баян: Ну разве что меня пригласят…

Баян Ширянов
Слово редактора


Борис Акимов,
бывший заместитель
главного редактора RS
Три года русский Rolling Stone раздражал и провоцировал. Вслед за американским RS мы вскрывали то, что называлось в двадцатом столетии неприятными словосочетаниями вроде «язва на здоровом теле общества», «истинное лицо» и вообще всякое «моральное разложение» и «бездуховность». Мы увлеченно препарировали разнообразные гнойники — будь то рабство в современной Бразилии, московские садомазохисты, ура-православие русских рокеров, гомосексуализм Моисеева или война фа с антифа. Норму с ее бесконечно скучными беседами о гитарах Gibson, достоинствах последнего фильма Мартина Скорсезе и недостатках весенне-летнего увлечения белым цветом мы оставляли другим, сами же всегда и везде охотились за Патологией. Именно так – Патологией с большой буквы «П»: не жалея ни времени, ни сил, журналисты Rolling Stone неделями не вылезали из прифронтового Ирака, просиживали жопу за кулисами «Первого канала», участвовали в вечеринках московских свингеров, матерились в обществе пьяного Коли Баскова, провоцировали Ксюшу Собчак на беседу с Прохановым и незаконно перевозили травку через американо-канадскую границу. В результате нашей упорной трехлетней войны с Нормой мы сформировали иную медийную реальность — реальность, гораздо более приближенную к настоящей жизни. В такой реальности нет места ни пафосу глянцевой Пустоты, ни псевдосенсационности телевизионного Развлечения, ни лжи высосанного из пальца Анализа. Русский Rolling Stone был по-настоящему «журналистским проектом»: минимум ненужных рассуждений автора, максимум жизни, прямой речи, фактуры. Война объявлялась любым проявлениям игры в литературу: графоманство и чрезмерное увлечение автором собственным «я» выжигалось железной рукой рерайта. В редакции всегда царил здоровый дух сомнения и скепсиса — мы проверяли на прочность всё, что так или иначе формировало актуальное социокультурное пространство России — начиная от Кинчева и Лимонова, Шевчука и Сорокина, Алибасова и Гельмана и заканчивая пьянством, наркотиками, Конституцией, лилипутами, педофилией в Думе и путинским авторитаризмом. Некоторые называли это цинизмом, другие — «желтизной», третьи после каждого номера кричали, что больше никогда не будут покупать это «псевдомузыкальное издание».

Мы раздражали и провоцировали. И это было правильно. Я полностью уверен в том, что мы создали новый для России формат бескомпромиссной журналистики. Спокойной ночи и удачи.

Официальный комментарий редакции RS

Глеб Тарабутин, и. о. главного редактора RS: «Говорить о смене курса – наверное, это слишком. Я не думаю, что будет какая-то смена – будет, может быть, небольшая переориентация. Мы планируем сделать журнал немножко более популярным. В хорошем смысле этого слова. А вообще мы всегда были и остаемся популярным изданием, ориентированным на массового читателя. Вспомните интервью Николая Баскова или встречу писателя Проханова с Ксенией Собчак. На наших страницах есть место как андеграундным персонажам, так и поп-звездам».
Журнал основан в США в 1967 г. Яном Веннером. Российская версия издается ИД SPN Publishing с 2004 г. С самого начала и до недавнего времени главным редактором был Сергей Ефременко, с марта 2007 г. его обязанности временно исполняет Глеб Тарабутин. Общая аудитория Rolling Stone в мире — более 15,5 миллионов читателей. Аудитория в России — 260 тысяч.
Выставка
«Культовые журналы»
возможность увидеть и прочитать!
16 — 23 апреля 2007 (с 11 до 23)
магазин «Республика», Москва, 1-ая Тверская-Ямская, 10
Все материалы, опубликованные на портале, охраняются законодательством об авторском праве РФ
По вопросам перепечатки материалов обращайтесь online@akzia.ru
© Холдинг «Акция масс-медиа»


Rambler's Top100 Яндекс цитирования