На главную страницу проекта
Написать отзыв
Прочитать отзывы
Акции 6 лет
За шесть лет изменилось очень многое.
Не изменилось одно — газета «Акция» все также независима и пишет только то, что нравится ей и ее читателям.
Культовые журналы эпохи
Спецпроект, приуроченный к шестилетию «Акции», мы решили посвятить шести культовым журналам новейшей российской истории. Журналам, которые молодежь цитировала (и цитирует), хранила в стопках (и до сих пор хранит) и передавала из рук в руки, зачитывая до дыр (да и сейчас передает и зачитывает).
«Ровесник», «Птюч», «ОМ», «Столица», «Fакел», Rolling Stone
Слово редактора

Привет всем, кто это читает! Ночь до сдачи номера в печать. Мыслей никаких, тем более юбилейных. Я затягиваю с этим письмом, чем подвожу производственные службы. Но по случаю годовщины надо что-то сказать. И чем важнее будет сказанное, тем лучше. Просто так положено.

Сегодня я читал вашу почту. Многие из вас в своих письмах пост-скриптумом выражают сомнения в том, что письма эти будут кем-то прочитаны вообще. Поверьте на слово, что вся редакционная почта без исключения прочитывается сначала мной, а затем редакторами по их желанию, если, конечно, письмо не сопровождается пометкой «лично». Чтение ваших писем давно уже стало моим ежедневным утренним ритуалом, таким же, как чашка кофе и стакан свежевыжатого апельсинового сока. Так же бодрит и так же освежает.

Вот, как бы, за год нам стало многое понятно — то, что ОМ набрал вес и стал одним из самых популярных молодежных журналов в России, и, как бы, мы знаем, что у нас десятки тысяч поклонников по всему пространству СНГ и еще дальше, но все равно мы счастливы, каждый раз счастливы, когда кто-то еще и еще раз нам напишет: «Привет, мой самый любимый журнал на свете! Как здоров, что ты есть!». <…>

Это письмо — особенное. Рустам Ли из Грозного: «Во время войны я, как и все остальные мирные жители, вынужден был покинуть город. Никогда и никому не пожелаю такой поездки «за город» и такого возвращения. Наверное, вы же не хотите слышать о моем разрушенном доме и о том, что в памяти постоянно всплывают те ушедшие люди, за кого я отдал бы свою собственную жизнь… Война — штука нехорошая и совсем не синоним вашему журналу. Я учусь в Нефтяном институте, 3 высотных корпуса которого перенесли в его бывший техникум, так как места в городских бомбоубежищах для нас не нашлось. Я и не подозревал, что бетонные постройки этих корпусов можно будет так ценить и любить. Потерпевшие поражение в боевых действиях, они навсегда останутся в душах любящих студентов. Что будет со всеми нами? А вообще-то, я очень люблю жить, хотя иногда мне кажется, что жизнь действительно — дерьмо. Люблю любить, заниматься спортом, моя страсть — кино, музыка и ОМ. Вы же для тех, кто хочет знать больше и быть лучше. Это для меня точно. Над вашим журналом хочется произносить клятвы и молитвы. Что я и делаю сейчас, мысля о том, смогу ли я прочитать новый ваш номер. P.S. Был приятно удивлен, что ваш день рождения приходится на 21 октября. Мой — тоже. Выходит, что я старше “ОМа” на 18 лет?» <…>

Вот о чем мне подумалось напо-следок. Лежит у меня в ящике стола бесхозный пейджер. Мне его подарили месяц назад, но должного применения ему я не дал, поскольку страдаю комплексом неприятия активно освоенной «новыми русскими» фурнитуры. В общем, мне подумалось о том, что было бы увлекательно пообщаться с вами посредством этого писклявого вибратора и прочитать ваши оперативные мысли, не сомневаюсь, что важные. Поэтому объявляю номер своего пейджера — 961 3333 для абонента 41353. Ничего не обещаю, но могу сказать, что чьей-нибудь неординарной мыслью могу быть очень даже заинтригован.

Нам исполнился 1 год! За год мы выпустили девять номеров журнала. Хотели чуть больше, не получилось. Будем исправляться.

Мы остаемся с вами.

Колонка
Игоря
Григорьева
в юбилейном номере
журнала «ОМ»
Журнал «ОМ» издавался с 1995 по 2006 гг. Имел странный для сегодняшнего времени слоган: «Для тех, кто хочет знать больше и быть лучше». Писал о моде, музыке, кино, арте, литературе, стиле жизни. Открывал поколению новые горизонты и считал своим долгом нарушать все табу. Главные редактора: Игорь Григорьев, Анзор Канкулов, Андрей Бухарин, Оксана Пономарёва.
Об «ОМе» вспоминают
Андрей Бухарин (прошлое:
музыкальный редактор, главный редактор журнала «ОМ», настоящее: ведущий обозреватель журнала Rolling Stone);
Андрей Музыкин (прошлое:
соучредитель и коммерческий директор журнала «ОМ», настоящее: чиновник крупной государственной корпорации);
Александр Кулиш (прошлое: киноредактор журнала «ОМ», настоящее: главный редактор журнала Forbes Style).
На развалинах «Амадея»
Андрей Музыкин: В начале 90-х я занимался полиграфией. А потом я увидел журнал «Амадей» — один из первых глянцевых журналов в России. Я понял, что хочу познакомиться с человеком, который делает этот журнал. Так я вышел на Игоря Григорьева, и вся история быстро закрутилась, поскольку «Амадей» к тому моменту дышал на ладан. Мы решили делать глянцевый журнал для молодых мужчин. Игорь стал главным редактором «ОМа», я — коммерческим директором, Саша писал о кино, театре…
Андрей Бухарин: Да, Саша работал с нами в самое славное время — первые полтора года. Потом он стал главным редактором киножурнала Premiere. А я оставался в «ОМе» дольше всех: до 2003 года, даже какое-то время был его главным редактором. Еще я в свое время был музыкальным редактором, ведущим редактором, заместителем главного редактора.
Александр Кулиш: Я тогда учился в ГИТИСе на театроведческом и писал статьи для «Амадея». Игорь Григорьев предложил мне продолжить сотрудничество в «ОМе». Моя первая должность называлась, кажется, редактор отдела кино.
Григорьев и его команда
Музыкин: Костяк редакции «ОМа» был собран с самого начала. Центральной фигурой был, безусловно, Игорь Григорьев. У него в голове была некая ясность — как это должно выглядеть. Я уверен в том, что основная проблема всех тех, кто издавал и издает свои журналы, заключается в том, что они часто не знают, что они делают и для кого они это делают. Конкурентное преимущество журнала «ОМ» перед другими журналами заключалось как раз в том, что наш главный редактор всегда четко знал, чего хочет.
Несмотря на все свои многочисленные таланты и бешеную энергию, Игорь Григорьев не был самым образованным человеком. Он собрал команду людей, профессионализму которых он мог доверять на сто процентов. Каждый из нас отвечал за свой участок, а Игорь определял направление.
Александр Кулиш: Григорьев — это харизматичный человек, очень напористый, одаренный. Он умел сделать из журнала одно целое. Надо сказать, что арт-директора у нас не было…
Бухарин: Ни один арт-директор не выдерживал дольше пары недель.
Музыкин: Увольнение арт-директоров было, кажется, одним из его любимых занятий.
Кулиш: Не имея специального полиграфического образования, Григорьев указывал, что и как делать дизайнерам. Он обладал уникальной интуицией, чувствовал тренд, он мог быть стилистом, мог выстроить кадр и организовать съемку, он был гением пиара и самопиара. Именно поэтому он стал одним из самых ярких светских персонажей, вел какое-то время свою передачу на телевидении.
Бухарин: Также Григорьев ввел в обиход слово «тренд».
Музыкин: Да, он говорил: «Мы делаем трендовый журнал». «Тренд» — это некое явление культуры, которое уже вышло из андеграунда, но еще не стало массовым, не стало поп-культурой. Так вот: если удается поймать это явление, понять, в чем оно заключается и отразить его в журнале,— то это и есть «трендовый журнал».
Бизнес-план против бизнес-экспромта
Музыкин: Игорь Григорьев отвечал за творческую часть работы, я — за рекламу, распространение, за весь «бизнес» журнала. О том, чтобы получать от «Ома» прибыль, речи не было, хотя было время, когда мы зарабатывали немалые деньги. Мы сосуществовали адекватно, возможно потому, что редко пересекались.
Это был 95-й год. Адекватный бизнес-план тогда, в общем-то, никто не умел делать.
Бухарин: Да не было задачи заработать. Была задача делать интересный журнал.
Музыкин: Подожди-подожди, раз там предполагался коммерческий директор, значит, и доходы предполагались. Я, по крайней мере, бился за это. Тем более что в 95-м у нас уже начали появляться серьезные конкуренты: эрнстовский «Матадор», «Стас» Стаса Намина, «Медведь», а «Птюч» вышел даже раньше нас. То есть несмотря на молодость рынка глянцевых журналов, у нас сразу появилось много конкурентов. Нам многие говорили: «Ребят, вы, конечно, молодцы, но «Матадор» делает Эрнст, и там такие деньги, такие деньги от рекламы. А Стас Намин — это же величина! Ну куда вы, а?..»
В итоге «Матадор» начал загибаться уже с третьего номера, «Стас» тоже быстро начал сдавать, а мы остались.
Бухарин: Да, «ОМ» и «Птюч» быстро вырвались вперед. Но «Птюч» был более узкоспециализированный журнал, клубный. Мы же охватывали более широкий круг тем.
Музыкин: Поскольку тогда мало кто понимал, как сделать всё правильно, была задача максимально красиво всё содрать. Это сейчас даже человек, далекий от издательского бизнеса и журналистики, знает, что такое нормальная макетная сетка: сначала новости, потом «фичерсы» и интервью, и так далее. Игорь Григорьев за основу взял журнал Details.
Бухарин: Но жизнь показала, что мы создали совершенно уникальный журнал. Все попытки драть из западных журналов приводили к созданию уникального, ни на что не похожего.
Музыкин: Драли не драли, но сетка была с самого начала нормальная. А ведь я еще тогда не раз встречал издателей, которые считали, что журнал — это первый материал на восемь полос, второй материал на восемь полос и третий материал на восемь полос.
Звездная жизнь
Бухарин: Журнал произвел эффект разорвавшейся бомбы. К моменту выхода четвертого или пятого номера я стал замечать «ОМ» в руках у людей в любом кафе, ресторане или клубе. Григорьев стал настоящей звездой. На тридцатилетие Григорьева в клубе «Утопия» даже Пугачева приезжала, говорила речь. А со мной бывали случаи, когда меня узнавали таксисты и подвозили бесплатно. Сейчас трудно себе вообразить такую популярность у журналистов.
Музыкин: Меня это не коснулось, я был человеком непубличным, которому нужно было убедить рекламодателя, допустим, поставить свою рекламу рядом со снимком дрочащего Джеймса Дина. Скажу вам, это было непросто.
Бухарин: Мы ездили на гастроли по стране с вечеринками «ОМа», привозили с собой артистов, диджеев, модельеров, вечеринки, давали интервью на радио…. Так что я знаю на собственном опыте, что такое гастрольная жизнь рок-звезды: пьянство с промоутерами… и так далее. Наши вечеринки – это вообще отдельная история. Это сейчас никого не удивишь этим. Каждый глянцевый журнал устраивает какие-то такие мероприятия. А тогда это было что-то грандиозное. И вот что интересно: мы на это не тратили ни копейки. Артисты выступали у нас просто так, из любви к журналу и ради промоушна. Клубы считали это редкой удачей — предоставить для нашей вечеринки свое помещение. Поставщики алкоголя снабжали нас за рекламу, и т. д. В 1998 году мы делали целый музыкальный фестиваль в Сочи, где вообще часто бывали. Однажды мы поехали туда всей редакцией, с семьями. И на пляже «Рэдиссон Лазурная» можно было наблюдать парадоксальную картину – как журналисты самого «аморального» журнала возятся со своими маленькими детьми.
Любимый номер
Бухарин: У нас в редакции была уникальная практика: мы по очереди становились выпускающими редакторами номеров, практически полностью определяя его содержание. Это была своего рода тренировка на роль главных редакторов, которыми потом и стали все члены первой редакции. Кроме того, мы делали специализированные тематические номера.
Для меня любимый номер — майский номер 97-го года. Это был первый музыкальный спецвыпуск, где я был выпускающим редактором. На обложке были девушки из группы «Пепси». Надо сказать, что тогда специальных музыкальных журналов особо не было. И для каждого музыканта попасть на обложку «ОМа» было серьезным достижением. Именно в «ОМе» впервые появились статьи о Лагутенко, Земфире, Шуре и Леве из «Б2», когда они еще в Австралии жили. Земфира, кстати, была большой поклонницей нашего журнала и даже упомянула его в одной из песен первого альбома («Румба»): «В тумбочке “ОМ”». Мы вышли с ней на обложке день в день с выходом ее первого альбома.
Кулиш: Да, и этот момент очень хорошо показывает степень свободы в те времена. Сейчас, когда обложка должна продавать, трудно себе представить, что какой-то глянцевый журнал поставит на обложку незнакомого героя.
Музыкин: У меня любимый номер — первый. Я отношусь к журналу не как к чему-то для чтения, а как к единому целому. Когда я взял в руки первый номер… Да, для меня это было что-то особенное. Помню, что на обложке был мальчик с лисой. Я не уверен… По-моему, это была фотография Ла Шапеля. Бухарин: Нет, это точно был не Ла Шапель.
Музыкин: О Ла Шапеле в любом случае нелишнее поговорить. Григорьев тогда бредил Ла Шапелем. Мы связались с ним, и он продал журналу несколько своих фотографий. Это была первая публикация работ Ла Шапеля в России. По-моему, за съемку мы заплатили около 700 долларов. Кулиш: Мой любимый номер — «питерский». Питер тогда многое определял в культурном плане. Во-первых, там активно развивалась электронная музыка. Еще там была академия современного искусства Тимура Новикова, там были замечательные художники, которые работали с компьютерной графикой, развивали современный дизайн. Новиков и Курёхин, которых уже нет, писали нам колонки.
Бухарин: Я бы сказал, что это был последний расцвет питерской андеграундной жизни. Потом всё только сходило на нет.
Почти конец
Музыкин: Кризис 98-го года, конечно, оставил всю эту роскошь в прошлом. В момент кризиса у нас не было денег напечатать полный тираж. После, когда экономика более-менее пришла в себя, журнал стал менее радикальным, стал привлекать больше рекламодателей, однако всё постепенно двигалось к завершению этого проекта. Время изменилось.
PS
Бухарин: «ОМ» претендовал на то, чтобы быть «голосом поколения» в это смутное, непростое время, он формировал вкусы. Думающая молодежь, которая искала какую-то новую эстетику, сразу сочла этот журнал своим. Бывшим читателям «ОМа» сейчас 30–35 лет, и они определяют культурную ситуацию. В каком-то смысле по таким журналам, как «ОМ» и «Птюч», можно писать историю 90-х. В последнее время я часто думаю об этом.
Ирина Толстикова
Фото: Антон Размахнин
Отец-основатель «ОМа» Игорь Григорьев — амбициозный таганрожец, взявший Москву в раз, как немцы пленных партизанок. Окончил МГИМО, в конце 80-х работал директором Жанны Агузаровой, корреспондентом газеты «Крестьянские ведомости», главным редактором журналов «Империал» и «Амадей». Как Высоцкий владел вторым после Брежнева «Мерседесом» в стране, Григорьев разъезжал на «Феррари». Лицо столичной тусовки эпохи протогламура. Ушел из журнала в 1998 году, вернулся в 2003-м ровно на год, а затем покинул и «ОМ», и Москву вообще с формулировкой «я не являюсь резидентом рублевского гетто». Много путешествует и публикует путевые заметки в блоге www.tchatski.blogspot.com. О прошлой жизни предпочитает не вспоминать, а на просьбу «Акции» написать колонку ответил: «Ничо я писать не буду. потому что все это давно забыто. и скорее всего не со мной было».
Игорь Шулинский, главный редактор журнала «Птюч»:
«Мне никогда не нравился журнал “ОМ”. Григорьев стал делать журнал для молодых яппи. Для тех, кому “Птюч” казался слишком маргинальным, слишком жестким и слишком откровенным. “ОМ” был другим. Этаким журналом наступающей второй половины 90-х, вестни- ком нового времени. Гомосексуальный, бескультурный, наглый журнал а-ля Details. Который мог написать на обложке “Лучший журнал года”. А нам не хватало наглости. Меня это бесило, а сейчас я думаю, какой Григорьев молодец всё-таки».
Выставка
«Культовые журналы»
возможность увидеть и прочитать!
16 — 23 апреля 2007 (с 11 до 23)
магазин «Республика», Москва, 1-ая Тверская-Ямская, 10
Все материалы, опубликованные на портале, охраняются законодательством об авторском праве РФ
По вопросам перепечатки материалов обращайтесь online@akzia.ru
© Холдинг «Акция масс-медиа»


Rambler's Top100 Яндекс цитирования