Или, проезжая по этому проспекту и глядя на очередную огромную афишу нового мюзикла, вижу, как она идет ко мне, покачиваясь, в коротком платье, а я стою в отутюженном до хруста костюме и любуюсь ею. Между нами метров пятьдесят, она видит, что я ею любуюсь, и идет не спеша, давая мне возможность насладиться каждым мгновением.

А в этом торговом центре мы с нею сидели на диванчике и смотрели кино из настоящих людей. Все они были различными сбоями матрицы, каждый пытался что-то такое страшно пафосное из себя изобразить, но получалось очень смешно, и мы от души хохотали.

По этой набережной мы гуляли долгими часами по выходным и говорили обо всем на свете. Еще ничего не произошло, да и не могло произойти, но тогда эти разговоры казались просто самыми счастливыми моментами.

В этом саду мы сидели на лавке на майском теплом ветру, а мимо нас проходили ветераны — был очередной День Победы. И ветер выдергивал мое кашне из-под плаща и бил ее по лицу. Она, естественно, возмущалась, а я почему-то ничего
не мог с этим поделать.

На этой станции метро мы долго с ней стояли, обсуждая, как быть ей и как быть нам, а потом я отнял у нее очки и сказал, что отдам только при одном условии — за поцелуй. И не отдал, пока не добился своего.

У этой гостиницы мы остановились, и пока она доедала растаявшую в кармане шоколадку, я чуть не взорвался. И как только с шоколадкой было покончено и она окончательно изгваздалась, я впился в ее губы.

Вот по этой улице мы шли, взявшись за руки, и она говорила, как все сложно, и как запутано, и что вряд ли получится что-то у нас, потому что… да много тому было причин…

На этой остановке я сидел морозной ночью, возвращаясь от нее поздним воскресным вечером, и думал, сколько машин едут мимо и сколько в них места. И что когда-нибудь у меня тоже будет машина и я непременно буду подвозить мерзнущих на остановках влюбленных бедных студентов.

У этого офиса, где она тогда работала, я сидел на тротуаре в пыли, любовался проходящими мимо людьми и думал о том, что сейчас наконец она выйдет и мы отправимся гулять до самого утра.

В этом трамвае мы любили кататься с ней просто так. Потому что трамвай — это немножко волшебный вид транспорта. Даже если волшебство на самом деле было только у нас внутри.

На этом переходе мы так и не смогли тогда встретиться — до сих пор непонятно, кто же перепутал время.

У этого памятника она ждала меня, а я специально обошел кругом, прижимая к себе огромный букет белых цветов, чтобы подойти сзади и еще раз удивить ее. И это был первый наш поцелуй.

В этот концертный зал мы так и не попали, потому что сперва забыли посмотреть на часы, а потом нам стало до такой степени все равно, что где-то в этот момент проходили какие-то концерты, что не о чем даже было говорить. И уж тем более было не жаль билетов — они остались в качестве сувенира.

В этом городе живет множество моих воспоминаний. Я люблю его.

tsapuk at akzia.ru