Логин
Пароль
Запомнить меня
Среда, 13 декабря 2017 г.
  Зарегистрироваться или Войти
Акция назвала «Молодых людей года — 2012»
Тема Политика, общество Экономика, бизнес Реклама, медиа Технологии, наука Образ жизни Entertainment Карьера
О проекте Контакты 50 работодателей мечты Молодые люди года 2011 PDF-версияFacebookLiveJournalАкция.ОбменникRSS
Вокруг света за 1750 рублей
Карина Назаретян, 14 сентября 2010
фото: Ростислав Кошелев
vokrug_sveta
Как путешествовать по всему миру на аспирантскую стипендию, чем плохо российское образование и что такое научный speed dating? Двое ученых из Санкт-Петербурга по «Скайпу» рассказали «Акции» о международной жизни современных молодых исследователей.

Дубрава Кириевская, 27 лет. Магистр экологии. Аспирантка факультета географии и геоэкологии СПбГУ по направлению В«ЭкологияВ». Специалист сектора систем безопасности недропользования ВНИИОкеангеология им. И.С. Грамберга. Изучает методики оценки состояния экосистем, выступает за единые международные стандарты в методиках.

Иван Судаков, 24 года. Магистр физики. Аспирант факультета географии и геоэкологии СПбГУ по направлению В«КлиматологияВ». Младший научный сотрудник Международного центра по окружающей среде и дистанционному зондированию имени Нансена (NIERSC). Изучает проблемы изменения климата, в частности — эмиссию метана из вечной мерзлоты.


Дубрава, ты только что вернулась из экспедиции — расскажи: что там было?

Дубрава: Я три недели провела на норвежском судне в Баренцевом море — меня пригласили, потому что это нужно было для моей диссертации и нашего сотрудничества. Мы осуществляли пробоотбор, делали видеосъемку донных организмов.

А что такое донные организмы?

Д: Это — бентос…

Что?

Д (смеется): Ну, моллюски, морские звезды…

Иван: Те, кто живет на дне. Ну, ты ела когда-нибудь морепродукты — мидии, осьминоги? Вот Дубрава это не ест, а изучает. А я это люблю очень кушать.

Д: А диссертация у меня про методики оценки состояния экосистем. Я считаю, что методика во всех странах должна быть унифицированная. Мне хотелось бы организовать группу молодых исследователей из разных стран, которые бы над этим работали.

Иван, а ты чем занимаешься?

И: Я изучаю эмиссию метана из вечной мерзлоты. Эта эмиссия может усугубить изменение климата даже больше, чем антропогенное воздействие. Метан с давних геологических времен хранится под мерзлой толщей грунтов, но в связи с потеплением мерзлота оттаивает и превращается, например в торфяник. В торфянике живут бактерии, которые перерабатывают этот метан и выпускают в виде углекислого газа и метана в атмосферу. И запасов этого метана, по последним подсчетам, во всей северной мерзлоте около 1350 тераграмм — это очень много. Если газ весь поступит в атмосферу, это усилит парниковый эффект. Кстати, у вас там в Москве сейчас жарко, что ли?

Сегодня, вроде, последний жаркий день.

И: Да, антициклон принес вам там бед. Говорят, 5 тысяч лет такого не было.

И это правда?

И: Ну, смоделировали, видимо,— причем чтобы сделать это, прежде всего, изучали, опять же, керн, донные осадки и т.д. Но я думаю, имеется в виду, что не было не то что таких высоких температур, а такого длительного периода, чтобы несколько месяцев стояла жара.

А в Питере не было жарко?

И: Было. Несколько недель было где-то 30 градусов. Мы считаем, что это жарко.

Д: А я не застала в Питере — я так надеялась, что приеду из холодной Норвегии и позагораю, но как только я приехала, тут тоже стало холодно.

И: Свершилось чудо, всё встало на свои места, как вернулась Дубрава. Климатологов не стали злить.

Питерские аспиранты Иван и Дубрава ждут прихода в российскую науку молодых людей с новым складом ума

Да, климатологи, мне кажется, совсем не рады такой аномальной погоде — они ведь не могут ее толком объяснить, да?

И: Конечно, не могут. Особенно в России — у нас как таковых климатологов и нету, а есть географы. Потому что образование во всём мире другое — нет географического образования, есть геофизическое.

Д: Ну почему, в Германии есть географические факультеты.

И: Называть можно как угодно. Но у них — геофизика. Они изучают методы математики, физики, химии, биологии и т. д. в науках о Земле. А у нас же образование — Дубрава прекрасно знает, она на географа училась — построено очень круто: перемешаны общественные науки с непонятно каким уровнем математики, физики и химии.

Д: Да, по химии нам читали то же самое, что в школе. Специалисты потом из университета выходят, в принципе, без специальных знаний, т.е. плохо адаптированные к практике.

И: Часто университетские исследователи, к сожалению, практически не имеют статей в зарубежных журналах, плохо интегрированы в мировую науку, заняты только преподаванием и не имеют достаточного опыта в математическом моделировании. Конечно, это всё сказывается на качестве нашего образования.

Д: На самом деле, я считаю, что всё это очень плохо финансируется: было бы финансирование… Еще проблема, что у нас очень мало практики и мы не работаем над проектами нормально. Нет никакой интеграции студентов в проекты. Я вот участвовала в летней школе Гамильтон-колледжа в США. Параллельно с теорией мы делали и практические задания. И у них оборудование — такое, что у нас не все НИИ о таком могут мечтать. И уровень студентов у них очень высокий.

И: При том, что это бакалавриат.

Расскажите про Ассоциацию молодых ученых-полярников, в которой вы состоите (APECS).

И: Это наследие Международного полярного года. Ассоциация была создана для развития карьеры молодых ученых, которые занимаются исследованием полярных областей и криосферы земли в целом. Причем это междисциплинарная и международная организация.

Она уже как-нибудь помогла вам в карьере?

Д: Она реально помогает с конференциями. Очень сложно студенту или аспиранту российского вуза поехать на конференцию, тем более международную. Я помню, в прошлом году хотела поехать на конференцию в Москву — при том, что она была по моей диссертации,— и меня очень хотели отправить и научный руководитель, и завкафедрой, но когда дошли до вопроса финансирования — декан факультета не разрешил. Потому что студент, аспирант, если они не являются работниками университета, не имеют права получать финансирование. Мы получаем фиксированную стипендию — 1750 рублей с учетом денег на книги — и всё. На эти деньги ни на какую конференцию, тем более международную, не поедешь. А APECS с этим помогает.

И: Уточню: APECS помогает найти финансирование. Вообще, членство в этой ассоциации — это огромный опыт. Это почти ежедневная переписка, совещания. Я был в оргкомитете конференции, которую они организовывали в Канаде, в Юконе,— это целый год, большой изнурительный процесс, и я получил большой опыт. Дубрава тоже там была. Потом был карьерный воркшоп — симпозиум по развитию карьеры — в Виктории, в Канаде. Опять же за счет каких-то фондов нам нашли финансирование. Потом, у APECS есть виртуальные постер-сессии. Это когда каждый может выложить на сайте свой постер (стендовый доклад об исследовании) и обсудить его потом на телеконференции.

Д: Еще в APECS можно создать рабочую группу по интересам, в которую будут входить молодые ученые из разных стран. Я как раз хочу такую создать для разработки унифицированной методики измерения экосистем.

И: Есть менторская программа, когда приглашают хороших ученых быть супервайзерами для молодых.

Д: Да, я участвовала на конференции в Майами — State of the Arctic. И с нами там работали менторы — то есть к каждому студенту был приставлен наставник из той области знаний, которой занимается студент.

И: А на конференции в Осло по итогам полярного года, например, у нас был такой В«socialВ» — speed dating, быстрые свидания. Там раздавали бусы, и надо было найти человека с такими же бусами и таким образом найти своего ментора. А за то, что ты нашел своего ментора, тебе давали талончик на пиво, на выпивку и т. д.

Звучит очень интересно! А еще такое ощущение, что вы очень много путешествуете…

И: Ну, я раз в месяц точно куда-нибудь езжу.

Д: У меня меньше получается.

И: В последнее время много было разных мероприятий, конференций.

Именно международных или в России тоже?

И: Нет, в России ничего нет по климату, я уже забыл, как выглядит российская конференция.

Д: Есть в России, Вань.

И: Я не знаю, что есть в России, да и финансирования для участия в российских конференциях нет. На всех этих серьезных конференциях такая скукотища стала — не то что на международных, нет ничего для развития карьеры молодых ученых. Дубрава знает, она прекрасно сравнила московскую конференцию с…

Д: …А, да, я все-таки нашла тогда финансирование на ту конференцию в Москву. Съездила. Но, честно говоря, осталась жутко недовольна. Встретила там большую недоброжелательность. Не только к себе. Вот идет пленарный доклад, ученый — человек в годах — что-то рассказывает, и тут встает другой ученый, прерывает его, говорит: В«Ты всё несешь бред, есть такая, такая теория, и всё, больше ничего нетВ». Ну, я считаю, что это просто… Я такого никогда не встречала на международных конференциях.

И: Опять же, нет положительного настроя к молодым ученым. К карьерному росту и так далее. Наоборот, идет агрессия.

Д: Вот я на себе такую агрессию испытала. После этого я не хочу вообще туда ехать больше. Но мы в России хотим укреплять APECS и работаем над этим.

И: Да, приходят новые и молодые люди и в университет, и в организации — с другим складом ума. Они уже понимают, они нюхали международное сотрудничество и начинают как-то по-другому ко всему относиться.

Какие перспективы у российской науки? Вы хотите остаться или уехать?

Д: Вопрос сложный, на самом деле. Я для себя хотела бы поучиться еще за рубежом. Потому что, возможно, когда-то давно в России действительно было хорошее образование, но сейчас я этого не вижу, я приезжаю за рубеж и понимаю, что там давно уже шагнули далеко вперед. Но покидать Россию, эмигрировать я бы не хотела. Нужно и здесь всё развивать, и укреплять международные связи.

И: Образование через всю жизнь… Вообще, в России круто, столько адреналина — а то я в Норвегии когда живу, сижу, как амеба, грущу. А в Россию приезжаешь — уходишь в семь утра, приходишь в час ночи — не соскучишься!

Д: У меня наоборот почему-то!

И (смеется): Не видно по тебе, Дубрав.

Д: Я эти три недели в экспедиции вообще спала по два часа.

И: Ну, с другой стороны, там, конечно, хотелось бы поработать — и денег заработать, и какой-то опыт получить за рубежом нужно. Можно, конечно, и уехать, но это всё зависит от некоторых личных обстоятельств. Не хотелось бы, конечно, Россию покидать — но опять же… Может, здесь завтра снова всех на осадное положение переведут и сделают заложниками. Кто его знает.

Опубликовать

Просмотров 2778
Newsland Забобрить эту страницу!

Похожие материалы:


Оставить комментарий

Комментарии 1
Jacques
17 сентября 2015 08.34
That's really thinking at an imvspsriee level
Комментировать
Ваше имя:
Партнер рубрики:
ОАО "РВК"

Google YouTube акция арест армия арт Великобритания взрыв видео война выборы выставка Германия Госдума Грузия деньги дети Единая Россия ЖЖ животные запрет интернет искусство кино Китай книга книги конкурс концерт космос кризис любовь МГУ Медведев медиа милиция митинг молодежь Москва музыка наука Наши образование общество оппозиция политика праздник президент протест Путин рейтинг реклама Россия сайт самолет Санкт-Петербург секс скандал смерть СМИ спорт студент студенты суд США ТВ теракт терроризм убийство Украина фестиваль фильм фото Франция футбол школа экология экономика Яблоко
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
RSS

Акция Спецпроекты
Тема Политика, общество Экономика, бизнес Реклама, медиа Технологии, наука Образ жизни Entertainment Карьера
О проекте Контакты 50 работодателей мечты Молодые люди года 2011
Свяжитесь с нашей службой продаж по вопросам рекламы и спонсорства на портале.
Все материалы, опубликованные на портале, охраняются законодательством об авторском праве РФ. По вопросам перепечатки материалов обращайтесь по адресу online@akzia.ru.
© Холдинг «Акция масс-медиа» 2001-2017