Обвал или прорыв

Дата публикации: 25-04-2013

Акоп Назаретян, профессор, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН, главный редактор журнала В«Историческая психология и социология историиВ».

Почему ты сейчас решил написать книгу про будущее?

Проблемой прогнозирования я занимаюсь давно, и до сих пор основной акцент ставил на модели прошлого, поскольку исследовать будущее можно только через экстраполяцию прошлого. Я много изучал так называемую универсальную историю или мегаисторию: как развивался мир на протяжении миллиардов лет от Большого взрыва. Сейчас известно, что изменения во Вселенной шли по определенным векторам, причем векторы эти достаточно парадоксальны с точки зрения классического естествознания. При том, что везде соблюдается второе начало термодинамики (рост энтропии), развитие шло по направлению к сложным организациям: Вселенная становилась все более сложной. А по законам классического естествознания, изменения должны происходить в сторону упрощения: от высокой организации к низкой, от сложности к хаосу, от разнообразия к однообразию. Классическая физика нас учит так. А сейчас выясняется, что не только в истории человечества и в истории жизни, но и в истории космоса векторы были прямо противоположными. Хотя все попытки дезавуировать законы термодинамики ни к чему не привели. То есть законы термодинамики соблюдаются.

И что это значит?

Есть разные попытки объяснения. Но пока мы видим, что некие векторы изменений достаточно четко прослеживаются на протяжении 13,75 миллиардов лет от Большого взрыва. Причем первые миллиарды лет скорость изменений сокращалась, а потом, с появлением новых механизмов самоорганизации, начала ускоряться. Как сейчас выяснилось, ускорение шло по простой логарифмической формуле. В общем-то, это основной естественнонаучный парадокс современной научной картины мира. Энтропия вселенной в целом растет, но при этом возникают островки все большей упорядоченности. Например, тяжёлые элементы, органические молекулы, жизнь, разум — это вектор противоположный росту энтропии.
Максимальная сложность — это человеческий мозг. В коре головного мозга столько же нейронов, сколько звезд в галактике: около ста миллиардов. Но взаимодействие между звездами в галактике бедное — они ограничиваются гравитационными отношениями, а связи между нейронами мозга на много порядков превышают по сложности отношения космических тел. И расчеты показывают, что травинка во дворе сложнее самой причудливой туманности млечного пути, как пишет один известный астрофизик.

При чем тут травинка?

Имеется в виду, что живой организм сложнее всей остальной Вселенной. Последние четыре миллиарда лет рост сложности Вселенной обеспечивался ростом сложности жизни. А в последние десятки тысяч лет сложность Вселенной росла за счет того, что усложнялись когнитивные структуры, структуры мышления… После неолитической революции, когда появилось оседлое земледелие и скотоводство, рост сложности осуществлялся за счет социальных и социоприродных связей. Создавалась антропосфера — система значительно более сложная, чем биосфера, чем Вселенная и так далее. То есть рост сложности Вселенной обеспечивался за счет роста сложности интеллекта. И есть основания полагать, что эра спонтанной эволюции Вселенной завершена. Если дальнейшая эволюция в принципе возможна (что не факт), то она может быть только сознательно управляемой.

Почему?

Сейчас мы выходим на некий предел сложности, за которым не очень понятно, возможны более высокие уровни сложности или нет. Расчеты показывают, что на протяжении миллиардов лет эволюция ускоряется. И когда мы экстраполируем это в будущее, получается, что примерно к середине XXI века полученная гиперболическая кривая упирается в вертикаль. Скорость изменений устремляется к бесконечности, а пространство между глобальными фазовыми переходами устремляется к нулю. В математике это называется точкой сингулярности. Но что стоит за этим загадочным математическим выводом? Либо это обвал эволюции, либо какие-то механизмы стабилизации (типа светлого коммунистического завтра), либо прорыв в совершенно новые реальности.

Какие есть сценарии обвала?

В исторической социологии обнаружена зависимость между технологическим потенциалом, качеством культурно-психологических регуляторов и внутренней устойчивостью общества — закон техно-гуманитарного баланса. На протяжении всей истории общества с неуравновешенной инструментальной мощью подрывали основы своего существования и гибли под обломками собственного технологического могущества. Сценарии обвала планетарной эволюции строятся на этой же модели: цивилизация, не успевая своевременно компенсировать быстро растущие возможности технологий соразмерными внутренними регуляторами, разрушает сама себя. Некоторые из таких сценариев прописаны в книге.

Каковы сценарии стагнации?

Сценарии стагнации маловероятны, и это компромиссный вариант, который может быть только временным. Включаются какие-то механизмы, и антропосфера застывает на пределе сложности… Вертикальное продолжение линии сменяется горизонтальным. Это называется в математике логистическая кривая. Но я думаю, что это наименее правдоподобная модель.

Тогда давай о самом интересном.

Самое интересное — это прорыв. Прорыв в новые реальности. Что это такое — здесь мы во многом упираемся в ограниченные возможности языка. Очень трудно на языке прошлого объяснить будущее. Очень трудно на языке первобытных охотников-собирателей объяснить, что такое земледелие и скотоводство. У них слабо представлены временные категории: вот ты брось зерно в землю, а через полгода у тебя будет урожай — они не понимают, что такое В«через полгодаВ», что такое собственность на животных или на урожай. Даже когда объяснять пытаются люди, которые хорошо знают, что такое земледелие и скотоводство (условно говоря, люди В«из будущегоВ»),— это чрезвычайно трудно. А В«изнутриВ» объяснять — еще труднее. Потому что самому не очень понятно и немного страшно. В книге я показываю, насколько меняются значения слов: В«насилиеВ», В«человечествоВ» — в последние десятилетия интенсифицируется дрейф семантических рядов. И сейчас мы, по всей видимости, вступаем в зону языковой турбулентности, когда значение основных понятий — В«человекВ», В«жизньВ», В«смертьВ», В«бессмертиеВ» — будут очень круто меняться.

Но главное, что я хочу сказать: за последние 15 лет в мировой астрофизике очень сильно изменился взгляд на роль сознания во Вселенной. Мы в начале 90-х годов пытались показать, что, может быть, разум — это не просто побочный продукт космической эволюции. А на Западе серьезные астрофизики писали, что разум, всякие ваши духовные искания — это просто местечковый фарс, побочный эффект, эпифеномен эволюционной динамики материальных структур. Но сейчас очень резко изменились представления: теперь многие признают, что сознание — это космологически фундаментальный факт, что будущее Вселенной может определяться перспективами развития разума. И тут возникает тот самый вопрос: а насколько способен разум выдержать собственную технологическую мощь?

И как на него ответить?

Возможно, что принципиально неспособен. Тогда имеется эволюционный предел, за которым цивилизация на любой планете обязательно себя уничтожает, и Земная цивилизация приближается к этой фазе. Но может быть, что пределы разумной саморегуляции не абсолютны и далеко не исчерпаны. Тогда возникает ещё один ключевой вопрос: сможет ли Земная цивилизация своевременно и эффективно задействовать потенциальные возможности гуманитарного интеллекта? Или на этой планете будет реализован один из обвальных сценариев, а универсальную эволюцию продолжат другие, более разумные (или более удачливые) цивилизации?

Так прорыв — в чем он все-таки может заключаться?

Он может заключаться в том, что господство над микро-, сверхмикро- и мегаструктурами Вселенной будет с нарастающей скоростью расти. Это значит, что разум, восходящий к Земной цивилизации, но, скорее всего, уже сверхчеловеческий, получит быстро возрастающую власть над метагалактическими процессами. Я знаешь что говорю: возможно, что наши земные жены рожают сейчас потенциальных богов. И им будут доступны такие возможности, которые традиционно относятся к божественным: какие-то формы бессмертия, какие-то формы космического господства и т.д. Либо они рожают поколение людей, которым суждено стать свидетелями и участниками катастрофы такого масштаба, какого прежним поколениям переживать не доводилось.

От чего это зависит?

От того, способен ли разум преодолеть инерцию тотемно-идеологического мышления, которое пронизывает всю историю общества: деление на своих — чужих. Способен ли разум осознавать себя не как русский разум, китайский, французский, православный, мусульманский — а как разум планетарный и, в общем, космический. Или там, где теряются макрогрупповые идентичности (религиозные, национальные, классовые и т.д.) — там смыслы жизни зависают. До сих пор смыслы жизни преимущественно В«закручивалисьВ» на религии, на идеологии. Опыт внеидеологического смыслообразования у человечества довольно ограничен. То есть неидеологическое, не мифологическое мышление развивалось 2,5 тысячи лет, начиная с осевого переворота — но до последнего времени оно оставалось периферийным, В«избыточным разнообразиемВ». Сейчас оно становится принципиально востребованным. Может ли разум стать космическим или не может? Проблема смыслообразования становится глобальной проблемой современности, потому что, если смыслы жизни окажутся категорически завязанными на идеологии, религии и т.д. — то вероятнее всего, в ближайшие десятилетия эволюция на Земле В«грохнется»…

Информация о книге: Назаретян А. П. Нелинейное будущее. Мегаисторические, синергетические и культурно-психологичестие предпосылки глобального прогнозирования. М.: В«МБАВ», 2013.

Карина Назаретян


Все материалы, опубликованные на портале, охраняются законодательством об авторском праве РФ. По вопросам перепечатки материалов обращайтесь по адресу online@akzia.ru.

© «Акция масс-медиа» 2001-2007

Rambler's Top100 Яндекс цитирования