—Жила девушка Таня в Ижевске. Училась, работала, песни писала… И вдруг выпускает альбом. Как это случилось?
—Всё закрутилось очень стихийно. Когда-то подруга из Екатеринбурга с музыкальным образованием послушала мои песни и начала: «Давай замутим что-нибудь, давай кому-нибудь покажем». У нее был знакомый аранжировщик, который за «скромную» сумму сделал 10 песен. Ну, записали диск, положили на полку — сведенный вариант я получила по почте. Как сейчас помню: пришла, отдала квитанцию, получила диск и подумала: «На этом можно поставить точку». Но диск валялся на студии, и его случайно нашла рок-группа. Им понравилось, мы записали несколько песен вместе. С этой группой я отыграла четыре первых концерта в Екатеринбурге.

—Самый первый концерт хорошо помнишь?
—Конечно. Я приехала на трамвае — из-за своего топографического кретинизма еле-еле добралась. Это был фестиваль «Урал-рок». На мне была ужасная клетчатая рубаха, юбка, и я была толще в полтора раза. В 2004 году удачно отыграла на фестивале «Старый новый рок» — появились большие надежды, ведь там были продюсеры и звезды, «Чайф», «Алиса». Но не изменилось ровным счетом ничего. Было еще несколько выступлений — каждый раз я надеялась, что обо мне напишут в какой-нибудь екатеринбургской газете. Я тогда болела тем, что набирала в поисковиках «Таня Баграмян» в надежде увидеть новые ссылки и, если уж совсем повезет, фотографии.

—Так что же случилось?
—В один прекрасный день человек по фамилии Кушнир позвонил мне на мобильник и сказал: «У тебя крутые песни, давай что-нибудь делать». Это было полтора года назад. Мы познакомились, он предложил что-нибудь попробовать записать. Когда это много лет длится, ты становишься всё более и более скептичной. Ну, давай запишем... Летом мы сыграли первый концерт. Под одну гитару. Очень смешной, но странным образом эффективный. Там встретились с представителем Real Records, он сказал: «Круто. Давай работать».

—Ты готова была всё бросить и переехать в Москву?
—Да, но только когда поняла, что эти люди со мной не шутят. Они стали меня спрашивать, имеет ли сейчас смысл начинать процесс? Рвану ли я в Москву? Конечно. Это было очень авантюрным ходом тогда, и сейчас я бы ответила «нет». Потому что есть какой-то лимит ожидания. Пока ты еще находишься на взводе — ты готов. Потом ты просто завял, и ничего не хочется. Я очень рада, что это произошло тогда, когда мне еще хотелось.

—А как ты группу собрала?
—Это болезненный процесс. Человек должен не только хорошо играть, но и чувствовать музыку так, как ты. Бывает, классный барабанщик, но хочет везде играть тяжелый рок, и его уже не убедишь играть потише — он рубит свое. Музыканты проверяются не только на репетициях и концертах, но и в самолетах, например. Когда мы летели из Сочи, я запаниковала. А наш барабанщик Антон протягивает мне свою длань и говорит: «Таня, ты только по­смотри, какая у меня длинная линия жизни! Летайте с Антоном Дашкиным!»

—У тебя много песен?
—Выше крыши, но знаю, что их нельзя откладывать, нужно играть. У меня есть одна знакомая, которая давно работает в шоу-бизнесе. Я как-то спросила, чего стоит опасаться начинающему исполнителю? И она сказала, что всегда нужно иметь при себе неприкосновенный запас. Всегда может что-то случиться.

—Тексты все наизусть помнишь?
—Сама от этого в ужасе. У меня две тетрадки, исписанные мелким почерком. В них 200 песен. А ноты нигде не записаны. Я стала пересматривать эти тетрадки и поняла, что, боже, я их все помню. Нет, могу забыть строчку из песни, если очень давно ее не пела,— но ноты помню все.

—Чем ты думаешь зацепить публику? В чём твоя фишка?
—Знаешь, мне кажется, что публика изголодалась по нормальным текстам, по хорошей музыке. Ничего фантастического я не делаю. Но при этом меня слушают, а это значит, у людей есть в голове пробел, который нечем заполнить.

—На какие концерты ходишь?
—За этот год я открыла про себя две страшные правды. Я не люблю кино, и я не люблю живые концерты. Играть концерты — обалденно. Но присутствовать и слушать — ужасно. Вот я была на Трики (концерт английского трип-хопера прошел в Москве 21 августа. — Ред.), которого слушала с шестнадцати лет. Так радовалась, что наконец послушаю вживую… А на сцену вышел какой-то сухой наркоман, который закатывал глаза и трясся. Весь клуб ликует. А я стою и думаю, что со мной случилось?

—На какую песню будет первый клип?
—«Два кота». Я к этой песне скептически отношусь. Не жалко. У меня есть песни, к которым я отношусь очень трепетно, и не хотелось бы их отдать на растерзание неподготовленной публике. «Два кота» — это легкий старт. Крышу не снимает ни у меня, ни у слушателя. Но я бы очень хотела, чтобы дальше была песня «Верь мне».