Монике Белуччи сорок четыре. Лучшая из женщин, красивее которой просто нет. Я даже не буду пытаться ничего доказывать (да и какой смысл?), для меня данность: Моника — идеал. Мне совершенно неважно, кого она играет, сколько экранного времени отведено ей режиссером и сценаристом (хотя Гаспар Ноэ за «Необратимость» вполне достоин отлучения от кинематографа). Достаточно, если она покажется хотя бы в эпизоде. А лучшая ее роль, несомненно, Мария Магдалина у Гибсона. Это воплощение истинной женственности, сути женщины, смеси греховности и святости. Этот образ словно создан для нее. И вот ей уже 44. Сорок четыре.

Виктория Абриль летом отпраздновала сорок девятый день рождения. Эта актриса совершенно неиспанской внешности и абсолютно испанского темперамента может играть фильмы в одиночку, партнеры ей нужны постольку-поскольку, мужчины, игравшие с нею, вспоминаются во вторую очередь (даже если это, скажем, Бандерас), не сразу, так ее много в кадре. Она – непрекращающийся фейерверк, ее глазами можно зажечь настоящий пожар. Летом девятого года ей исполнится пятьдесят.

Рената Литвинова появилась на свет сорок два года назад. Уже через каких-то три года ее будут поздравлять пошлым напоминанием про «ягодку опять». Она наверняка и двадцать лет спустя останется такой же манерной, противошаблонной, за это ее будут еще больше не любить те, кто и раньше терпеть не мог, но, оставаясь верной себе, она будет вызывать в своих поклонниках то же восхищение, что и прежде. Она по-прежнему будет красить волосы в белый цвет, а губы — в красный. Будет играть необычные роли и снимать сумасшедшие фильмы про любовь и смерть, которые можно смотреть вместо снов. Когда она состарится (и сердце мое будет от этого совершенно разбито), отечественный кинематограф пополнится образом еще одной Гениальной Старухи (в одном ряду с Фаиной Раневской, Ниной Тер-Осипян, Татьяной Пельтцер, Риной Зеленой). Помяните мое слово.

Мария Белло, Анна Каменкова, Жюльетт Бинош, Мора Тирни… Что-то в них есть общее, пожалуй, то, что все они могут одинаково хорошо сыграть и жен, и любовниц. Просто Женщин. Единственных. Заполняющих собою всё пространство в жизни мужчины, занимающих все его мысли. Составляющих предмет его страсти и смысл его существования.

Для меня им всегда будет двадцать пять. Максимум тридцать. Расцвет.

Получилась колонка не о любви, а о кино. Но где еще так много любви, как не в кино? Да и кино — моя давняя любовь.